Печать PDF

Мы помним!

30 октября 1974 года по инициативе диссидента Любарского и других узников мордовских и пермских лагерей был впервые отмечен «День политзаключенного». Узники объявили совместную голодовку и зажгли свечи в память безвинно погибших.
18 октября 1991 Верховный Совет РСФСР объявил 30 октября Днем памяти жертв политических репрессий.
Только в 1937-1938 годы, по официальным данным, по политическим обвинениям было арестовано более 1,5 млн человек, 1,3 млн осуждены внесудебными органами, около 700 тысяч - расстреляны. В повседневную жизнь советских людей вошло понятие «враг народа».
3,5 млн человек в сталинские годы были репрессированы по национальному признаку. Из рядов армии было «вычищено» 45 процентов командного состава.
Общее число лиц, подвергшихся репрессиям не в судебном (или квазисудебном), а в административном порядке, составляет 6,5-7 млн человек.
Реабилитация жертв политических репрессий началась в СССР в 1954 году. В середине 1960-х годов эта работа была свернута и возобновилась лишь в конце 1980-х.
30 октября 1990 года на Лубянской площади в Москве был открыт Соловецкий камень, доставленный в Москву по инициативе общества «Мемориал» с Соловецких островов, где в начале 1920-х годов находился лагерь особого назначения, положивший начало системе сталинских лагерей.
Ежегодно накануне Дня памяти жертв политических репрессий активисты правозащитного центра «Мемориал» проводят акцию «Возвращение имен», в ходе которой читают имена и фамилии репрессированных.
Вчера, 30 октября 2017 года, на проспекте Сахарова был открыт мемориал «Стена скорби», посвященный жертвам репрессий.

На церемонии его открытия Владимир Путин сказал: «Политические репрессии стали трагедией для всего нашего народа, для всего общества, жестоким ударом по нашему народу, по его корням, культуре, самосознанию, последствия мы ощущаем до сих пор».В связи с этим мы спрашиваем.

А вы кого в этот день вспоминаете?

Витаутас ЛОПАТА,
партия «Яблоко»
Я вспоминаю своих деда и бабушку, которые подверглись репрессиям в Литве. Это случилось в 1944 году, когда доблестная Красная армия вошла в Литву, и все, кто жил своим трудом и имел приличное имущество, сразу стали считаться зажиточными, пятой колонной, неблагонадежными. Дед погиб при невыясненных обстоятельствах, а бабушка и пять ее детей от 4 до 12 лет, среди которых был и мой отец, были высланы в Сибирь на Енисей в маленькую деревню Шумиху. Они жили в землянках, потом строили себе деревянные бревенчатые домики. Там же, в Сибири, родился и я. И лишь в 1956 году нашей семье, как и другим репрессированным литовцам, было разрешено возвращаться в республику.

Соломон ГИНЗБУРГ,
член Общественной палаты
Калининградской области

30 октября и всегда я вспоминаю даже не диктаторов, по вине которых только в ХХ веке уничтожены десятки миллионов невинных людей во всем мире, а те миллионы представителей биомассы, которые писали доносы. Это касается и СССР, и нынешней России, и Калининграда, и Китая времен Мао, и Кампучии - и думаю, а скрещивающийся ли это с нами биологический вид? По-моему, нет!

Игорь РУДНИКОВ,
депутат облдумы,
редактор газеты «Новые Колеса»

В моей семье, как и в каждой семье из СССР, были репрессированные. Деда по маме - родного ее брата - известного хирурга из Ленинграда в 1938 году посадили. В 1942 году его вернули с Колымы - некому было лечить солдат. Он возглавил хирургическое отделение, потом госпиталь. После войны он фактически спас от голода и смерти мою маму, забрав ее из детдома. Ее родители погибли в первые дни войны. До конца его жизни ему так и не позволили возвратиться в Ленинград или в Москву.
Мы храним его фотографию, храним память о нашем близком человеке, которого власть объявила «врагом народа».

Игорь ПЛЕШКОВ,
генеральный директор
ООО «Томас Бетон»

В моей семье репрессировали деда по линии мамы. Он вернулся из лагерей лишь холодным летом 1953 года. Вся его вина была в том, что он попал в плен и прошел концлагерь. А в 1945 году после освобождения из концлагеря его прямым ходом отправили в Сибирь.

Ольга НОЯНОВА, Loubianka_square_memorial
журналист, редактор радиостанции «Серебряный Дождь -
Калининград»

Я, к сожалению, плохо знаю историю своей семьи. Дедушки и бабушки мои вроде как и не пострадали, хотя они давно ушли и унесли с собой возможные секреты семьи - раньше об этом не принято было вспоминать. Меня сегодня покоробило другое: президент страны, выходец из этих самых структур НКВД, МГБ, КГБ, открывал «Стену скорби».

Александр ПЯТИКОП,
депутат Госдумы 7-го созыва от Калининградской области
Я вспоминаю своего деда - Петра Артемовича Винокурова, который в 1932 году с отличием закончил Хабаровский мединститут, прошел горнило войны, воевал на передовой, был главным хирургом фронта. После войны стал первым главврачом железнодорожной больницы в Калининграде. Дважды арестовывался при Сталине по доносам - за то, что отказывался давать справки о небоеспособности политрукам. Был честным коммунистом. Хорошо, что органы на фронте вовремя разобрались - и он не был осужден.

Борис ОБРАЗЦОВ,
главный редактор
«Тридевятого региона»

Мой прадед по маме - Виктор Образцов, протоиерей Кадниковского уезда Вологодской области, чудом избежал репрессий. Он еще до революции отправлял всех своих детей на учебу в Петербург. Прабабушки, те, что постарше успели закончить Смольненский институт благородных девиц, а моя прабабушка Нина была младшенькой и после революции и была поражена в правах и не допущена до высшего образования советской властью как дочь священника. Так и работала всю жизнь уборщицей. Из 13 детей Виктора Образцова к 30-м годам в живых осталось только 10, и 9 из них, естественно, всей душой не любили советскую власть. Однако один из сыновей стал коммунистом и комиссаром - он и спас прапрадеда от репрессий в конце 30-х. Причем заботился он прежде всего о себе.

Арсений МАХЛОВ,
учредитель газеты «Дворник»
Когда я вспоминаю про репрессии, первая фамилия, которая всегда приходит в голову, - это Николай Гумилев. Он писал прекрасные стихи, боролся за свободу разных народов в Африке, а когда власть в России сменилась, он радостно встретил известие о революции и приехал в Россию служить офицером в новой армии. Но его, как и еще множество офицеров, погрузили на старую баржу и затопили в Северной Двине, чтобы не тратить патроны на расстрел.
Это для меня ярчайший пример того, как наше государство способно обходится с цветом нации, уничтожая самых талантливых, умных, смелых, преданных Родине людей. Бессмысленно и беспощадно.

Хиты: 90
 
© «Тридевятый регион» 2004 — 2017
Рейтинг@Mail.ru