Печать PDF

За болотными огнями


Цели, на протяжении последних 30 лет выдвигавшиеся местной элитой и федеральными экспертами в качестве приоритетов хозяйственного комплекса Калининградской области, сплошь и рядом либо оказывались банальным «планированием от достигнутого», либо и вовсе на поверку оборачивались миражами, этакими блуждающими огоньками над ночными болотами.
Типа «балтийского Лас-Вегаса» или «янтарного Лазурного берега». О прожектах возведения в регионе металлургического комбината или дирижабельного завода и вспоминать не хочется.


К сожалению, представления рядовых обывателей о том, какие сферы производства следует развивать в регионе, никак не могут служить альтернативой мнению начальства. Более того, знакомство с позицией жителей области в значительной мере реабилитирует очевидную слабость стратегических проектов руководства, ибо уровень оторванности широкой публики от местных реалий просто поразителен.
В качестве наглядного примера этой неадекватности можно привести результаты соцопроса, проводившегося по заказу Центра социального проектирования «Платформа» уважаемым ВЦИОМом перед началом дождливого лета текущего года. Итоги этого сканирования изумляют. 65 процентов респондентов вполне серьезно считают, что одним из приоритетных направлений развития хозяйственного комплекса региона должно стать сельское хозяйство. По мнению 37 процентов опрошенных, на эту роль способна претендовать и сфера рыболовства. На почетном третьем месте с 35 процентами голосов находится туризм. И лишь на четвертой позиции с 30 процентами сторонников оказывается промышленность и энергетика (по условиям опроса респондент мог выделить несколько вариантов ответа, что и привело к тому, что их сумма превышает 100. - А. Ф.).
Перед нами причудливый результат взаимодействия официозной пропаганды с массовыми заблуждениями и стереотипными оценками еще советской поры (второе место рыбной индустрии). Оно порождает дивную смесь, свидетельствующую о высоком уровне неадекватности

восприятия населением той объективной базы, которая худо-бедно обеспечивает его существование. Естественно, данный набор оценок вообще никак не соответствует нынешней структуре местного индустриально-аграрного комплекса. Да и к перспективам развития оного такие взгляды не имеют никакого отношения.
Об этом наглядно свидетельствуют данные о распределении роли его отраслей в формировании валовой добавленной стоимости (ВДС). Рядовые обыватели будут потрясены, но лидером здесь является так невысоко оцененная ими индустрия и энергетика. На них приходится 28 процентов ВДС. С большим отрывом от промышленности и генерации тока следует вообще не замечаемый массовым сознанием сектор - сервис и торговля. Между тем, здесь генерируется 13,5 процентов ВДС. А вот вклад аграрного сектора в валовую добавленную стоимость составляет аж 6 процентов, рыбной индустрии - 1,7, туризма - в пределах 2 процентов (Калининградская область в цифрах. 2017. Краткий статистический сборник. - Калининград, 2017, с. 69).
Как уже отмечалось выше, на искажение восприятия социально-экономической действительности обывателями мощное воздействие оказывает официальная пропаганда. Как местечковая, так и федеральная. Начиная с 2010 года команда Николая Цуканова на каждом углу трубила о своих гигантских достижениях в сельском хозяйстве. Тема грандиозных перспектив янтарного лукоморья в качестве туристического рая еще старше - впервые ее интенсивно начали эксплуатировать еще при четвертом главе региона, «московском варяге» Георгии Боосе.
На старания местных деятелей с 2014 года накладывается еще более масштабная всероссийская агитпроповская истерия. В рамках пресловутого «импортозамещения» именно в аграрном секторе можно было продемонстрировать публике хоть какие-то позитивные моменты от одностороннего закрытия потребительского рынка РФ от импорта. А стремительное сокращение доходов граждан вкупе с закрытием наиболее бюджетных направлений выездного отдыха (Египет и Турция) по политическим причинам также само собой вело к росту турпотока внутри России. Что тоже не прошло мимо внимания кремлевских соловьев, истово доказывающих аудитории правильность и глубокую выверенность каждого чиха любимого руководства.

 

Не Кубань и не Сочи
Вменяемые остатки экспертного сообщества уже язык стерли в кровь, тщетно пытаясь разъяснить обывателю, что наши болота не чернозем. И вряд ли оным станут в ближайшие тысячелетия. Поэтому надо быть тщательнее и местами осторожнее с лозунгами о глобальном значении для региональной экономики сельского хозяйства и туризма. Для их реализации существуют очевидные объективные препятствия: от природно-климатических (жесткая временная ограниченность «высокого» туристического сезона и воздействие капризной погоды на итоги деятельности растениеводов) до геополитической (таможенное оформление, длительные сроки пребывания пищевого скоропорта в дороге, необходимостьзагранпаспорта для использования сухопутного маршрута въезда/выезда).za-bolotnymi-1
Да и компактные размеры региона сами по себе ограничивают возможности наращивания аграрного производства. Что не отменяет факта большего удобства использования сельского хозяйства в качестве агитационного фона по сравнению с индустрией. В последнем случае пропагандистам надо слишком долго ожидать повода, т.к. открыть завод или даже цех быстро не получится. А вот сюжет о закладке очередного плодового сада или выезде высшего руководства на поля делается быстро и в целом благосклонно воспринимается публикой. Во-первых, людям всегда надо есть - и доказательство усилий властей по выполнению данной потребности ложатся на благоприятную почву. Во-вторых, лица старше 30 лет так и не забыли ужасы совдеповского продовольственного дефицита, напряженной борьбы за колбасу, масло, сыр и мясо. Поэтому для них любые действия по расширению аграрного производства избыточными показаться не могут.
Что же касается рыболовства, то здесь мы сталкиваемся с феноменом массовой ностальгии и некритического опрокидывания в будущее стереотипов прошлого. Да, в советский период 40 процентов валового регионального продукта формировалось предприятиями рыбопромыслового флота и перерабатывающей индустрии. С этим сектором были связаны десятки тысяч калининградцев. Но затем случились два фатальных события. С одной стороны, у СССР кончились деньги на модернизацию гражданского флота. А потом кончился и сам Советский Союз. В новой России разговоры о необходимости строительства новых рыболовецких судов ведутся регулярно. Чего нельзя сказать о самом строительстве.
С другой стороны, в последней четверти прошлого века прибрежные страны начали вводить зоны акватории, в которых любая хозяйственная деятельность контролировалась ими. В результате доступ к традиционным районам промысла оказался затруднен, а новые найти предельно сложно, т.к. биоресурсы Мирового океана предпочитают концентрироваться именно на стыке мелководья и больших глубин. Да и вообще - эксплуатация морских биоресурсов экстенсивным способом практически исчерпана. Ей на смену приходит современная культура интенсивного разведения морских обитателей, позволяющая в разы увеличить объемы добываемых продуктов. Но об этом наши обыватели не догадываются. А региональные власти что-то по данному поводу слышали и даже иногда говорили, но пока не видят для себя возможности пиариться на новой теме также интенсивно, как на традиционном аграрном производстве.

Вечный двигатель ненависти
На протяжении последних трех лет констатировалось, что нынешний виток напряженности в отношениях НАТО и России опасен возможностью перехода в устойчивое системное состояние, превращающее противостояние в самодостаточный процесс, независимый от первоначальных поводов и причин, его породивших. К сожалению, данный прогноз сбывается с удручающей точностью. Ведущие аналитики отмечают сползание сторон в некую «колею конфронтации», предопределяющую движение лишь в одном направлении: монотонный обмен «любезностями», усилениевоенных группировок и соответствующей инфраструктуры вдоль линии противостояния, попытки нанести друг другу ущерб невоенными средствами, нарастание пропагандистской истерии.za-bolotnymi-2
Как уже отмечалось ранее, подобные действия оказывают мощное негативное воздействие на общественное сознание. После чего соответствующим образом заряженные обыватели, в свою очередь, начинают оказывать давление на политические структуры, требуя «защитить» их от угрозы со стороны коварного противника. В качестве подтверждения этого утверждения можно сослаться на данные соцопроса, проведенного этим летом в странах Прибалтики. Его результаты наглядно доказывают, как широко милитаристский психоз охватил тамошние широкие народные массы. В Литве 68 процентов респондентов опасаются того, что территория страны станет ареной военных конфликтов. В Латвии подобного развития событий боятся 62 процента опрошенных. И только население Эстонии демонстрирует некоторый скепсис по поводу всеобщего алармизма в связи с угрозой с Востока. Здесь возможного военного конфликта опасаются 45 процентов граждан.
Естественно, на этой почве пышным цветом расцветают разного рода «патриотические» деятели и организации, эксплуатирующие фобии рядового обывателя. Понятно, что борьба за спасение от иноземного нашествия представляет собой гораздо более благодатную почву для мобилизации электората по сравнению со скучной социально-экономической тематикой. Особенно тогда, когда вероятный противник и не собирается предпринимать какие-то активные действия в отношении стран, заранее объявивших себя «жертвами агрессии».
Вследствие данных процессов международная напряженность становится мощным фактом внутриполитической жизни вовлеченных в конфликт стран, приобретает большую инерцию. Это создает серьезные трудности для попыток разрядки напряженности в дальнейшем. С обеих сторон накапливается тяжелый груз недоверия и подозрительности, активно функционируют влиятельные группы, чье благосостояние, карьера и общественное положение напрямую связны с дальнейшим сохранением напряженности. Требуется сильная политическая воля и готовность пойти на риск для того, чтобы попытаться вытащить дипломатию из «окопов». Между тем нынешнее поколение политического класса как на Западе, так и в России представлено в основном серыми фигурами, предпочитающими рутинное исполнение своих функций каким-либо решительным действиям наперекор майстримным направлениям. Опыт первого полугодия деятельности 45-го президента США Дональда Трампа демонстрирует всю сложность борьбы с влиятельными кругами истеблишмента и союзных с ними масс-медиа.
Ситуация усугубляется тем, что инициаторы новой гонки в окопы не осознают масштабы происходящего. Нет, слов о необходимости нормализации отношений хватает. Особенно со стороны Кремля. Да и его бывшие партнеры, незаметно трансформировавшиеся в вероятных противников, также регулярно заявляют о своем миролюбии. Но эти высказывания никак не соотносятся с реальными шагами в военно-технической и дипломатической сферах.
При этом собственные шаги позиционируются каждым лагерем как верх сдержанности и «разумной обороны» в противовес явной агрессивности оппонентов.za-bolotnymi-3
Это лишь заставляет в очередной раз вспомнить поговорку о том, что наступление является лучшим видом обороны. Результатом использования данного принципа высокими конфликтующими сторонами является твердая уверенность в том, что гибкость и действенное стремление к деэскалации обстановки обязан предпринять именно вероятный противник, тогда как со стороны их оппонентов все обстоит распрекрасно и ничего подобного делать не надо. Это предельно порочная методика, способная только забетонировать достигнутый уровень напряженности и стать фундаментом для доведения психоза на новые высоты.
Накапливание конфликтогенного потенциала связано и с попытками сторон как-то объяснить происходящее чем-то большим, чем личная неприязнь вождей или банальная конкурентная борьба за ресурсы и место на мировом рынке.
С нашей стороны более чем достаточно деятелей, с упоением рассуждающих о «вечной ненависти прогнившего Запада», для которого борьба за уничтожение «матушки-Руси» является приоритетной целью на протяжение последнего тысячелетия как минимум.
Не отстают от них и их противники по другую сторону линии конфронтации. Высокопоставленные деятели серьезных военно-разведывательных структур США и НАТО позволяют себе публично рассуждать о «генетической склонности русских к агрессии» и связанной с нашей страной «экзистенциальной угрозе». Подобный обмен мнениями не просто подпитывает сам себя, т.к. заявления одних тут же превращаются в аргумент системы доказательства других и наоборот. Этак можно загнать себя в рамки некоего «вечного» конфликта - типа идеологического противостояния классической «холодной войны».

Хиты: 141
 
© «Тридевятый регион» 2004 — 2017
Рейтинг@Mail.ru